group-telegram.com/ifilato/2301
Last Update:
Депутат Госдумы Николай Николаев опубликовал ответ Министра социального развития Московской области Андрея Кирюхина на свой запрос.
К парламентарию за помощью обратилась семья из Подмосковья, пожаловавшаяся на то, что их ребенка забрали в ресурсную семью, и теперь опекуны препятствуют как его возврату в родную семью, так и общению с кровными родителями.
Ответ показывает, что пришедшие с Запада ювенальные алгоритмы в российской правоприменительной практике заменили собой федеральное законодательство и здравый смысл.
«В органы опеки поступает сигнал о неблагополучии в семье» (полиция, соседи), специалисты органа опеки и психологи выезжают по адресу нахождения ребенка и на месте принимают решение о его дальнейшем жизнеустройстве», — говорится в документе.
Приехавший в семью «специалист» по своему личному усмотрению, субъективно оценивает степень «неблагополучия».
А ведь оно может крыться в социальных причинах (бедности, отсутствии работы, жилищных проблемах).
В таких случаях логичнее было бы оказать семье помощь и поддержку, чем изымать ребенка.
Но нет. Несмотря на то, что юридических оснований для прекращения родительских прав никаких нет, дети могут быть помещены в семейный центр или гостевую семью.
«В случае нецелесообразности оставления ребенка в родной семье», говорится в ответе.
Целесообразность, напомню, определяют психологи и специалисты органов опеки.
При этом по закону родительские права могут быть ограничены только в рамках судебной процедуры при ограничении, либо при лишении родительских прав. Также изъять ребенка могут в случае непосредственной угрозы его жизни и здоровью.
Но на практике выходит, что никто не застрахован от получения статуса неблагополучия.
В документе говорится, что «средний срок нахождения ребенка в ресурсной приемной семье — 2 месяца».
Почему система детских социальных учреждений и фостерные семьи заинтересованы в том, чтобы удерживать ребенка у себя, даже если его родители не лишены своих прав — мы недавно обсуждали.