Telegram Group & Telegram Channel
Суд за защиту родины

В Ростове-на-Дону завершился судебный процесс над украинскими военнопленными. Им вменяют «службу в террористической организации» — таковой считают в России украинскую военную бригаду «Азов», сформировавшуюся на добровольной основе в 2014 году.

С 2023 года бригада входит в состав ВСУ. Летом 2022 года «Азов» в России признали террористической организацией. Судебный процесс над 24 военнослужащими начался в 2023 году. 11 пленных, включая девятерых женщин, обменяли: их судили заочно. Один осуждённый, Александр Ищенко, умер в СИЗО до завершения процесса. В марте 2025-го огласили приговоры, и сегодня мы делимся последними словами, которые украинские военнопленные произнесли в Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону.

«Уважаемый суд, мне, бывшему военному, который не участвовал в «СВО» и разорвал контракт в 2021 году, сторона обвинения запросила 22 года», — из последнего Олега Мижгородского. Осуждён на 17 лет.

«Российская армия приехала в город Мариуполь на танках, БТРах, самолёты прилетели, корабли приплыли. Российские снаряды падали на города украинские, мы обороняли нашу землю, а теперь нас судят за свержение власти — мне кажется, несправедливо», — из последнего слова Никиты Тимонина. Осуждён на 22 года.

«Я не буду вам говорить, потому что я знаю одно: пока твоя жизнь не зайдёт в такую ситуацию, как бы я ни описывал, как бы я ни рассказывал красиво, с лозунгами разными, не дойдёт ни до кого. И не дай бог, чтобы вы это прочувствовали», — из последнего слова Анатолия Грицыка. Осуждён на 19 лет.

«Я защищал Родину, выполнял долг перед Отечеством. Надеюсь на справедливый суд», — из последнего слова Алексея Смыкова. Осуждён на 23 года.

«По поводу русофобии — опять же, я родился в русскоязычном городе Мариуполе, всю жизнь разговариваю на русском языке достаточно неплохо. Мои родные разговаривают всегда на русском языке, мои друзья. Как я могу человека заставлять, критиковать за то, что он говорит на русском языке?», — из последнего слова Александра Мухина. Осуждён на 22 года.

«Я, как и вы, жил в родном городе. Как и вы, был на службе государства. Как и вы, был законопослушным гражданином. Так случилось, что мой или ваш родной город оккупировали. Меня или вас взяли в плен и спустя полгода-год написали закон, который определяет мою или вашу бывшую службу до увольнения преступлением против человечества задним числом», — из последнего слова Ярослава Ждамарова. Осуждён на 22 года.

«Если бы я был задержан в какой-то области Российской Федерации, конечно, вопросов нет. Тут уже я могу наносить ущерб. Но я был задержан на территории Украины. О каком ущербе для Российской Федерации может идти речь?», — из последнего слова Александра Мероченца. Осуждён на 22 года.

«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди, они находятся в Украине. Слава богу, они прошли проверку: два человека были задержаны, но все они были отпущены. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: “Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка”», — из последнего слова Олега Жаркова. Осуждён на 13 лет.

Мы попросили директора фонда Through the Wall Анастасию Шевченко прокомментировать условия попадания в плен и пребывания там:

— Мы помогаем примерно 600 военнопленным. Я думаю, это меньше 10% от реального количества… Россия не заинтересована в том, чтобы предоставлять информацию о пленных даже их близким родственникам. Если солдат не ранен, его отправляют в лагеря, где до следствия нет связи с внешним миром. Раненые чаще попадают в госпиталь — для “поддержания жизни”. Во время следствия пленные годами сидят в СИЗО без прогулок, нормального питания. Судят по гражданским статьям, так как войны официально нет. Тех, кто взят в плен в Курской области, судят быстро и показательно. Пленных с Азовстали до сих пор держат без статуса и связи с адвокатом.

Как помочь фонду и в чём нуждаются военнопленные — в комментарии к посту.
👍5🕊41



group-telegram.com/ne_poslednee_slovo/374
Create:
Last Update:

Суд за защиту родины

В Ростове-на-Дону завершился судебный процесс над украинскими военнопленными. Им вменяют «службу в террористической организации» — таковой считают в России украинскую военную бригаду «Азов», сформировавшуюся на добровольной основе в 2014 году.

С 2023 года бригада входит в состав ВСУ. Летом 2022 года «Азов» в России признали террористической организацией. Судебный процесс над 24 военнослужащими начался в 2023 году. 11 пленных, включая девятерых женщин, обменяли: их судили заочно. Один осуждённый, Александр Ищенко, умер в СИЗО до завершения процесса. В марте 2025-го огласили приговоры, и сегодня мы делимся последними словами, которые украинские военнопленные произнесли в Южном окружном военном суде Ростова-на-Дону.

«Уважаемый суд, мне, бывшему военному, который не участвовал в «СВО» и разорвал контракт в 2021 году, сторона обвинения запросила 22 года», — из последнего Олега Мижгородского. Осуждён на 17 лет.

«Российская армия приехала в город Мариуполь на танках, БТРах, самолёты прилетели, корабли приплыли. Российские снаряды падали на города украинские, мы обороняли нашу землю, а теперь нас судят за свержение власти — мне кажется, несправедливо», — из последнего слова Никиты Тимонина. Осуждён на 22 года.

«Я не буду вам говорить, потому что я знаю одно: пока твоя жизнь не зайдёт в такую ситуацию, как бы я ни описывал, как бы я ни рассказывал красиво, с лозунгами разными, не дойдёт ни до кого. И не дай бог, чтобы вы это прочувствовали», — из последнего слова Анатолия Грицыка. Осуждён на 19 лет.

«Я защищал Родину, выполнял долг перед Отечеством. Надеюсь на справедливый суд», — из последнего слова Алексея Смыкова. Осуждён на 23 года.

«По поводу русофобии — опять же, я родился в русскоязычном городе Мариуполе, всю жизнь разговариваю на русском языке достаточно неплохо. Мои родные разговаривают всегда на русском языке, мои друзья. Как я могу человека заставлять, критиковать за то, что он говорит на русском языке?», — из последнего слова Александра Мухина. Осуждён на 22 года.

«Я, как и вы, жил в родном городе. Как и вы, был на службе государства. Как и вы, был законопослушным гражданином. Так случилось, что мой или ваш родной город оккупировали. Меня или вас взяли в плен и спустя полгода-год написали закон, который определяет мою или вашу бывшую службу до увольнения преступлением против человечества задним числом», — из последнего слова Ярослава Ждамарова. Осуждён на 22 года.

«Если бы я был задержан в какой-то области Российской Федерации, конечно, вопросов нет. Тут уже я могу наносить ущерб. Но я был задержан на территории Украины. О каком ущербе для Российской Федерации может идти речь?», — из последнего слова Александра Мероченца. Осуждён на 22 года.

«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди, они находятся в Украине. Слава богу, они прошли проверку: два человека были задержаны, но все они были отпущены. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: “Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка”», — из последнего слова Олега Жаркова. Осуждён на 13 лет.

Мы попросили директора фонда Through the Wall Анастасию Шевченко прокомментировать условия попадания в плен и пребывания там:

— Мы помогаем примерно 600 военнопленным. Я думаю, это меньше 10% от реального количества… Россия не заинтересована в том, чтобы предоставлять информацию о пленных даже их близким родственникам. Если солдат не ранен, его отправляют в лагеря, где до следствия нет связи с внешним миром. Раненые чаще попадают в госпиталь — для “поддержания жизни”. Во время следствия пленные годами сидят в СИЗО без прогулок, нормального питания. Судят по гражданским статьям, так как войны официально нет. Тех, кто взят в плен в Курской области, судят быстро и показательно. Пленных с Азовстали до сих пор держат без статуса и связи с адвокатом.

Как помочь фонду и в чём нуждаются военнопленные — в комментарии к посту.

BY Последнее слово




Share with your friend now:
group-telegram.com/ne_poslednee_slovo/374

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

So, uh, whenever I hear about Telegram, it’s always in relation to something bad. What gives? In 2014, Pavel Durov fled the country after allies of the Kremlin took control of the social networking site most know just as VK. Russia's intelligence agency had asked Durov to turn over the data of anti-Kremlin protesters. Durov refused to do so. "Like the bombing of the maternity ward in Mariupol," he said, "Even before it hits the news, you see the videos on the Telegram channels." At its heart, Telegram is little more than a messaging app like WhatsApp or Signal. But it also offers open channels that enable a single user, or a group of users, to communicate with large numbers in a method similar to a Twitter account. This has proven to be both a blessing and a curse for Telegram and its users, since these channels can be used for both good and ill. Right now, as Wired reports, the app is a key way for Ukrainians to receive updates from the government during the invasion. Sebi said data, emails and other documents are being retrieved from the seized devices and detailed investigation is in progress.
from us


Telegram Последнее слово
FROM American