Telegram Group & Telegram Channel
🪖🇷🇺«Если я не пойду, то кто это сделает?»: как офицер из «Алги» и его жена приближают победу

Он ушел добровольцем, она стала волонтером. Вместе они приближают победу, и хоть отпускать страшно, Марина понимает, что ее муж – герой, он нужен стране.

🔹 «Не хочу, чтобы наши дети испытали ужасы, которые происходят там»

За их плечами почти 20 лет брака – после решения супруга уйти добровольцем на фронт, жена поддержала его решение. Позывной нашего героя Камаз, он – заместитель командира роты именного батальона «Алга». До ухода на спецоперацию он был коммерческим директором компании в Елабуге. В какой-то момент понял, что нужен Родине.

Его супруга Марина стала волонтером, она помогает бойцам провизией и всем, что необходимо на передовой. Так супруги вместе приближают победу. Подключились и их дети – сын плетет маскировочные сети, дочь – помогает детям Лисичанска.

Они – настоящий пример верности и преданности. Сегодня он – боец, она – бизнесвумен. Смотришь на них, а они, словно подростки, подшучивают друг над другом и во время прогулки все время держатся за руки.

Но когда разговор заходит о помощи фронту, взгляд Марины сразу же становится глубоким и серьезным. Супруг – спокоен и невозмутим. Там он – заместитель командира взвода, здесь – добрый и чуткий муж и папа.

«Это сложный вопрос, почему я решил уйти добровольцем. Поначалу мне нужно было все осознать, я не знал, нужен ли я там. Подумав, я принял решение – кто, если не я? Я не хочу, чтобы наши дети испытали все те ужасы, которые происходят там, а там – самый настоящий фашизм. Чем дети Донбасса хуже детей Киева? Почему их можно бомбить? Я не говорю, что можно бомбить детей Киева, напротив, дети должны жить в нормальной, здоровой обстановке. То, что там творится, совершенно неправильно и если я не пойду, и мои единомышленники не пойдут, то кто это сделает?» – рассуждает Камаз.

За его плечами боевой опыт, он участвовал во второй Чеченской кампании, поэтому твердо понимал, что на СВО будет полезен. Мужчина признался, пошел писать заявление на вступление в ряды добровольцев вместе с 14-летним сыном, в тайне от жены. Шутит, что когда супруга узнала о его решении, хотела побить.

«Он издалека заходил. На руку ему сыграло то, что у нас сходятся политические взгляды, мы оба любим свою Родину. Он начал спрашивать, как бы я отнеслась, как бы отреагировала. А потом он просто прошел медкомиссию и поставил меня перед фактом. Естественно, как любая жена, я хотела бы, чтобы мой муж был рядом. Я просто села и реветь начала – ну, а какая еще может быть реакция у меня, как у женщины? Это сейчас я стараюсь не показывать никому, что я умею плакать, а тогда было тяжело», – рассказывает Марина.

Супруги вспоминают, что в тот день сели, все обговорили и пришли к выводу, раз глава семьи так решил, значит он должен ехать. Ну а Марина решила – будет помогать, чем сможет. И стала волонтером. Сначала помогала батальону «Алга», а теперь она – социальный координатор фонда «Защитники отечества».

«Поначалу была паника, со временем все улеглось, я стала воспринимать это спокойно. Истерик у меня не было», – вспоминает жена бойца.

Продолжение материала читайте в репортаже «Татар-информа».

@tatmediaofficial
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍25👎167🙏3



group-telegram.com/tatmediaofficial/73626
Create:
Last Update:

🪖🇷🇺«Если я не пойду, то кто это сделает?»: как офицер из «Алги» и его жена приближают победу

Он ушел добровольцем, она стала волонтером. Вместе они приближают победу, и хоть отпускать страшно, Марина понимает, что ее муж – герой, он нужен стране.

🔹 «Не хочу, чтобы наши дети испытали ужасы, которые происходят там»

За их плечами почти 20 лет брака – после решения супруга уйти добровольцем на фронт, жена поддержала его решение. Позывной нашего героя Камаз, он – заместитель командира роты именного батальона «Алга». До ухода на спецоперацию он был коммерческим директором компании в Елабуге. В какой-то момент понял, что нужен Родине.

Его супруга Марина стала волонтером, она помогает бойцам провизией и всем, что необходимо на передовой. Так супруги вместе приближают победу. Подключились и их дети – сын плетет маскировочные сети, дочь – помогает детям Лисичанска.

Они – настоящий пример верности и преданности. Сегодня он – боец, она – бизнесвумен. Смотришь на них, а они, словно подростки, подшучивают друг над другом и во время прогулки все время держатся за руки.

Но когда разговор заходит о помощи фронту, взгляд Марины сразу же становится глубоким и серьезным. Супруг – спокоен и невозмутим. Там он – заместитель командира взвода, здесь – добрый и чуткий муж и папа.

«Это сложный вопрос, почему я решил уйти добровольцем. Поначалу мне нужно было все осознать, я не знал, нужен ли я там. Подумав, я принял решение – кто, если не я? Я не хочу, чтобы наши дети испытали все те ужасы, которые происходят там, а там – самый настоящий фашизм. Чем дети Донбасса хуже детей Киева? Почему их можно бомбить? Я не говорю, что можно бомбить детей Киева, напротив, дети должны жить в нормальной, здоровой обстановке. То, что там творится, совершенно неправильно и если я не пойду, и мои единомышленники не пойдут, то кто это сделает?» – рассуждает Камаз.

За его плечами боевой опыт, он участвовал во второй Чеченской кампании, поэтому твердо понимал, что на СВО будет полезен. Мужчина признался, пошел писать заявление на вступление в ряды добровольцев вместе с 14-летним сыном, в тайне от жены. Шутит, что когда супруга узнала о его решении, хотела побить.

«Он издалека заходил. На руку ему сыграло то, что у нас сходятся политические взгляды, мы оба любим свою Родину. Он начал спрашивать, как бы я отнеслась, как бы отреагировала. А потом он просто прошел медкомиссию и поставил меня перед фактом. Естественно, как любая жена, я хотела бы, чтобы мой муж был рядом. Я просто села и реветь начала – ну, а какая еще может быть реакция у меня, как у женщины? Это сейчас я стараюсь не показывать никому, что я умею плакать, а тогда было тяжело», – рассказывает Марина.

Супруги вспоминают, что в тот день сели, все обговорили и пришли к выводу, раз глава семьи так решил, значит он должен ехать. Ну а Марина решила – будет помогать, чем сможет. И стала волонтером. Сначала помогала батальону «Алга», а теперь она – социальный координатор фонда «Защитники отечества».

«Поначалу была паника, со временем все улеглось, я стала воспринимать это спокойно. Истерик у меня не было», – вспоминает жена бойца.

Продолжение материала читайте в репортаже «Татар-информа».

@tatmediaofficial

BY ТАТМЕДИА | Новости Казани и Татарстана




Share with your friend now:
group-telegram.com/tatmediaofficial/73626

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

The SC urges the public to refer to the SC’s I nvestor Alert List before investing. The list contains details of unauthorised websites, investment products, companies and individuals. Members of the public who suspect that they have been approached by unauthorised firms or individuals offering schemes that promise unrealistic returns At its heart, Telegram is little more than a messaging app like WhatsApp or Signal. But it also offers open channels that enable a single user, or a group of users, to communicate with large numbers in a method similar to a Twitter account. This has proven to be both a blessing and a curse for Telegram and its users, since these channels can be used for both good and ill. Right now, as Wired reports, the app is a key way for Ukrainians to receive updates from the government during the invasion. Groups are also not fully encrypted, end-to-end. This includes private groups. Private groups cannot be seen by other Telegram users, but Telegram itself can see the groups and all of the communications that you have in them. All of the same risks and warnings about channels can be applied to groups. Given the pro-privacy stance of the platform, it’s taken as a given that it’ll be used for a number of reasons, not all of them good. And Telegram has been attached to a fair few scandals related to terrorism, sexual exploitation and crime. Back in 2015, Vox described Telegram as “ISIS’ app of choice,” saying that the platform’s real use is the ability to use channels to distribute material to large groups at once. Telegram has acted to remove public channels affiliated with terrorism, but Pavel Durov reiterated that he had no business snooping on private conversations. "We as Ukrainians believe that the truth is on our side, whether it's truth that you're proclaiming about the war and everything else, why would you want to hide it?," he said.
from de


Telegram ТАТМЕДИА | Новости Казани и Татарстана
FROM American