Вчера в «ГЭС-2» состоялась премьера сочинения Владимира Горлинского «После (Post)».
И это, возможно, одно из самых моих сильных впечатлений с точки зрения музыки в уходящем году. Музыка все больше становится не только для меня чем-то спасительным. Я вижу, как все большее количество моих знакомых все больше ходит именно на концерты. Что очень понятно.
Но вчера случилось что-то невероятное. Владимир собрал все, что было, есть и будет (там есть надежда) в том мире, в котором мы все живем сегодня. Там было все. Можно было услышать каждый уголок планеты, каждую эмоцию. И все медленно собиралось и сплеталось во что-то единое, но только для того, чтобы потом буквально через биение сердца человека разорваться на миллиарды кусочков, а вас разрывает вместе с музыкой, но все это чтобы после соединиться вновь. Перерождение. Свет. Но через боль и разрушение. Так я это услышала.
Музыканты стояли вокруг зрительного зала. Дирижер - Федор Леднев – находился ЗА зрительным залом и даже сверху, и вот я лично наблюдала за ним в отражении стекла за сценой, Леднев был среди берез. Местами почти беззвучно, почти шепот, почти шорох. Местами тишина. Местами взрыв. Местами все, кто мог петь, начинали петь – красивейший момент. Или НЕ мог не петь. Такой и стон, и плач, и просьба, и прощение – сквозь зубы, едва раскрывая рот. Но так, что ваш внутренний голос встраивался, и вы становились частью.
Потрясающие ударные секции (их было две и там внутри было столько всего, из чего можно извлечь звук, и даже обычная губка для мытья посуды).
Владимир Горлинский, спасибо! Я все еще внутри.
В «ГЭС-2» идеальный зал, идеальная команда для подобной музыки. Мне кажется, я и не знаю в Москве еще площадки, где бы возможно было подобное исполнение.
А еще свет. Свет как часть партитуры. Или часть вас в итоге.
Музыка.
Фото: в очках наш герой.
И это, возможно, одно из самых моих сильных впечатлений с точки зрения музыки в уходящем году. Музыка все больше становится не только для меня чем-то спасительным. Я вижу, как все большее количество моих знакомых все больше ходит именно на концерты. Что очень понятно.
Но вчера случилось что-то невероятное. Владимир собрал все, что было, есть и будет (там есть надежда) в том мире, в котором мы все живем сегодня. Там было все. Можно было услышать каждый уголок планеты, каждую эмоцию. И все медленно собиралось и сплеталось во что-то единое, но только для того, чтобы потом буквально через биение сердца человека разорваться на миллиарды кусочков, а вас разрывает вместе с музыкой, но все это чтобы после соединиться вновь. Перерождение. Свет. Но через боль и разрушение. Так я это услышала.
Музыканты стояли вокруг зрительного зала. Дирижер - Федор Леднев – находился ЗА зрительным залом и даже сверху, и вот я лично наблюдала за ним в отражении стекла за сценой, Леднев был среди берез. Местами почти беззвучно, почти шепот, почти шорох. Местами тишина. Местами взрыв. Местами все, кто мог петь, начинали петь – красивейший момент. Или НЕ мог не петь. Такой и стон, и плач, и просьба, и прощение – сквозь зубы, едва раскрывая рот. Но так, что ваш внутренний голос встраивался, и вы становились частью.
Потрясающие ударные секции (их было две и там внутри было столько всего, из чего можно извлечь звук, и даже обычная губка для мытья посуды).
Владимир Горлинский, спасибо! Я все еще внутри.
В «ГЭС-2» идеальный зал, идеальная команда для подобной музыки. Мне кажется, я и не знаю в Москве еще площадки, где бы возможно было подобное исполнение.
А еще свет. Свет как часть партитуры. Или часть вас в итоге.
Музыка.
Фото: в очках наш герой.
👍26❤10🔥7❤🔥1
group-telegram.com/culturepeople/11845
Create:
Last Update:
Last Update:
Вчера в «ГЭС-2» состоялась премьера сочинения Владимира Горлинского «После (Post)».
И это, возможно, одно из самых моих сильных впечатлений с точки зрения музыки в уходящем году. Музыка все больше становится не только для меня чем-то спасительным. Я вижу, как все большее количество моих знакомых все больше ходит именно на концерты. Что очень понятно.
Но вчера случилось что-то невероятное. Владимир собрал все, что было, есть и будет (там есть надежда) в том мире, в котором мы все живем сегодня. Там было все. Можно было услышать каждый уголок планеты, каждую эмоцию. И все медленно собиралось и сплеталось во что-то единое, но только для того, чтобы потом буквально через биение сердца человека разорваться на миллиарды кусочков, а вас разрывает вместе с музыкой, но все это чтобы после соединиться вновь. Перерождение. Свет. Но через боль и разрушение. Так я это услышала.
Музыканты стояли вокруг зрительного зала. Дирижер - Федор Леднев – находился ЗА зрительным залом и даже сверху, и вот я лично наблюдала за ним в отражении стекла за сценой, Леднев был среди берез. Местами почти беззвучно, почти шепот, почти шорох. Местами тишина. Местами взрыв. Местами все, кто мог петь, начинали петь – красивейший момент. Или НЕ мог не петь. Такой и стон, и плач, и просьба, и прощение – сквозь зубы, едва раскрывая рот. Но так, что ваш внутренний голос встраивался, и вы становились частью.
Потрясающие ударные секции (их было две и там внутри было столько всего, из чего можно извлечь звук, и даже обычная губка для мытья посуды).
Владимир Горлинский, спасибо! Я все еще внутри.
В «ГЭС-2» идеальный зал, идеальная команда для подобной музыки. Мне кажется, я и не знаю в Москве еще площадки, где бы возможно было подобное исполнение.
А еще свет. Свет как часть партитуры. Или часть вас в итоге.
Музыка.
Фото: в очках наш герой.
И это, возможно, одно из самых моих сильных впечатлений с точки зрения музыки в уходящем году. Музыка все больше становится не только для меня чем-то спасительным. Я вижу, как все большее количество моих знакомых все больше ходит именно на концерты. Что очень понятно.
Но вчера случилось что-то невероятное. Владимир собрал все, что было, есть и будет (там есть надежда) в том мире, в котором мы все живем сегодня. Там было все. Можно было услышать каждый уголок планеты, каждую эмоцию. И все медленно собиралось и сплеталось во что-то единое, но только для того, чтобы потом буквально через биение сердца человека разорваться на миллиарды кусочков, а вас разрывает вместе с музыкой, но все это чтобы после соединиться вновь. Перерождение. Свет. Но через боль и разрушение. Так я это услышала.
Музыканты стояли вокруг зрительного зала. Дирижер - Федор Леднев – находился ЗА зрительным залом и даже сверху, и вот я лично наблюдала за ним в отражении стекла за сценой, Леднев был среди берез. Местами почти беззвучно, почти шепот, почти шорох. Местами тишина. Местами взрыв. Местами все, кто мог петь, начинали петь – красивейший момент. Или НЕ мог не петь. Такой и стон, и плач, и просьба, и прощение – сквозь зубы, едва раскрывая рот. Но так, что ваш внутренний голос встраивался, и вы становились частью.
Потрясающие ударные секции (их было две и там внутри было столько всего, из чего можно извлечь звук, и даже обычная губка для мытья посуды).
Владимир Горлинский, спасибо! Я все еще внутри.
В «ГЭС-2» идеальный зал, идеальная команда для подобной музыки. Мне кажется, я и не знаю в Москве еще площадки, где бы возможно было подобное исполнение.
А еще свет. Свет как часть партитуры. Или часть вас в итоге.
Музыка.
Фото: в очках наш герой.
BY КУЛЬТУРНЫЕ ЛЮДИ



Share with your friend now:
group-telegram.com/culturepeople/11845