Telegram Group & Telegram Channel
​​Читать современную российскую прозу в каких-то нестыдных количествах я начал только в прошлом году, так что пока сильно отстаю от коллег, уже написавших обзоры на знаковые книги. Роман «На улице Дыбенко» отнесу как раз к таким. Это дебют поэтессы и драматурга Кристины Маиловской, в интервью «Снобу» Кристина говорит, что ей стало тесно в рамках стихотворного текста, захотелось освоить и другие «языки». 

Роман начинается примерно с середины истории: пока Кира работает в институте культуры, дома ее ждет муж Сережа — наркоман, регулярно обещающий завязать. Каждый день она размышляет о том, как соберет чемодан и уйдет, но не делает этого. Время в романе периодически откатывается назад, и мы узнаем все больше о природе их созависимых отношений.

В 90-е Кира бежит с отцом из Азербайджана в Волгоград в надежде на спокойную жизнь. Но однажды отец сообщает Кире, что связался не с теми людьми и ей срочно надо переехать. Мать не принимает Киру, и она вынуждена искать съемную квартиру на скромную стипендию. После череды лишений Кира встречает Сережу и видит в нем спасение от всех проблем. Он помогает ей с жильем, кормит черной икрой из трехлитровой банки и поит водкой. Они молоды, влюблены, но оба очень травмированы. 

Читатель попадает в эдакий замес 90-х, с нищетой, бандитами, маргиналами и этническими конфликтами, наблюдая, как герои романа все время пытаются балансировать между этой маргинальность и нормальной жизнью. Их поступки продиктованы временем и воспитаем, однако во многом они просто недолюбленные дети. Но это не чернуха в привычном ее понимании — и Кира, и Сережа пытаются побороть свои зависимости, вопрос лишь в том, кто из них окажется сильнее. 

Некоторые современные авторы склонны романтизировать 90-е, рассказывая о каком-то эфемерном времени детства, когда трава была зеленее, облака выше и повсюду царила свобода. Кристина, наоборот, описывает бытовую жизнь обычных людей, обращает внимание, что таких Кир и Сереж было много, но их предпочитали не замечать.

#многобукв
🔥1910❤‍🔥5💔2



group-telegram.com/viktorisreading/1469
Create:
Last Update:

​​Читать современную российскую прозу в каких-то нестыдных количествах я начал только в прошлом году, так что пока сильно отстаю от коллег, уже написавших обзоры на знаковые книги. Роман «На улице Дыбенко» отнесу как раз к таким. Это дебют поэтессы и драматурга Кристины Маиловской, в интервью «Снобу» Кристина говорит, что ей стало тесно в рамках стихотворного текста, захотелось освоить и другие «языки». 

Роман начинается примерно с середины истории: пока Кира работает в институте культуры, дома ее ждет муж Сережа — наркоман, регулярно обещающий завязать. Каждый день она размышляет о том, как соберет чемодан и уйдет, но не делает этого. Время в романе периодически откатывается назад, и мы узнаем все больше о природе их созависимых отношений.

В 90-е Кира бежит с отцом из Азербайджана в Волгоград в надежде на спокойную жизнь. Но однажды отец сообщает Кире, что связался не с теми людьми и ей срочно надо переехать. Мать не принимает Киру, и она вынуждена искать съемную квартиру на скромную стипендию. После череды лишений Кира встречает Сережу и видит в нем спасение от всех проблем. Он помогает ей с жильем, кормит черной икрой из трехлитровой банки и поит водкой. Они молоды, влюблены, но оба очень травмированы. 

Читатель попадает в эдакий замес 90-х, с нищетой, бандитами, маргиналами и этническими конфликтами, наблюдая, как герои романа все время пытаются балансировать между этой маргинальность и нормальной жизнью. Их поступки продиктованы временем и воспитаем, однако во многом они просто недолюбленные дети. Но это не чернуха в привычном ее понимании — и Кира, и Сережа пытаются побороть свои зависимости, вопрос лишь в том, кто из них окажется сильнее. 

Некоторые современные авторы склонны романтизировать 90-е, рассказывая о каком-то эфемерном времени детства, когда трава была зеленее, облака выше и повсюду царила свобода. Кристина, наоборот, описывает бытовую жизнь обычных людей, обращает внимание, что таких Кир и Сереж было много, но их предпочитали не замечать.

#многобукв

BY Пользуйтесь закладкой




Share with your friend now:
group-telegram.com/viktorisreading/1469

View MORE
Open in Telegram


Telegram | DID YOU KNOW?

Date: |

The picture was mixed overseas. Hong Kong’s Hang Seng Index fell 1.6%, under pressure from U.S. regulatory scrutiny on New York-listed Chinese companies. Stocks were more buoyant in Europe, where Frankfurt’s DAX surged 1.4%. The company maintains that it cannot act against individual or group chats, which are “private amongst their participants,” but it will respond to requests in relation to sticker sets, channels and bots which are publicly available. During the invasion of Ukraine, Pavel Durov has wrestled with this issue a lot more prominently than he has before. Channels like Donbass Insider and Bellum Acta, as reported by Foreign Policy, started pumping out pro-Russian propaganda as the invasion began. So much so that the Ukrainian National Security and Defense Council issued a statement labeling which accounts are Russian-backed. Ukrainian officials, in potential violation of the Geneva Convention, have shared imagery of dead and captured Russian soldiers on the platform. These entities are reportedly operating nine Telegram channels with more than five million subscribers to whom they were making recommendations on selected listed scrips. Such recommendations induced the investors to deal in the said scrips, thereby creating artificial volume and price rise. After fleeing Russia, the brothers founded Telegram as a way to communicate outside the Kremlin's orbit. They now run it from Dubai, and Pavel Durov says it has more than 500 million monthly active users. Update March 8, 2022: EFF has clarified that Channels and Groups are not fully encrypted, end-to-end, updated our post to link to Telegram’s FAQ for Cloud and Secret chats, updated to clarify that auto-delete is available for group and channel admins, and added some additional links.
from kr


Telegram Пользуйтесь закладкой
FROM American